Правозащитная организация опубликовала доклад «Враги, а не преступники», в котором описывается масштабное ужесточение репрессий в России после начала полномасштабного вторжения в Украину и введения в Уголовный кодекс 12 новых, по сути репрессивных, статей.
Ключевые выводы доклада
- Средний срок лишения свободы для политических заключённых вырос до 11 лет в 2026 году против 6 лет 7 месяцев в 2021 году.
- Пытки используются не только для получения показаний, но и как отдельная форма наказания с целью унижения задержанных.
- Суды всё чаще ужесточают квалификацию: меньшие статьи заменяются частями с более тяжёлыми санкциями, что ведёт к более длительным приговорам.
- Примеры переквалификаций: первая часть статьи о «военных фейках» предусматривает до 3 лет, вторая — до 10 лет; акты вандализма и пожоги иногда переквалифицируются в «теракт».
В 2025 году по статьям о «диверсии» начали привлекать несовершеннолетних с 14 лет, были отменены сроки давности по этим обвинениям, а возможность условно‑досрочного освобождения для организаторов и вовлечённых существенно осложнили.
Рост числа статей в обвинениях привёл к увеличению доли дел с обвинениями в «особо тяжких преступлениях» — до 40% политических дел, что также повышает средний срок наказания.
Правозащитники отмечают, что перевод денег в Украину в первой половине 2022 года часто заканчивался профилактическими беседами, но вскоре такие эпизоды всё чаще стали квалифицироваться как госизмена. Одновременно продолжается давление на оппозиционные СМИ: включение в реестры организаций‑«иноагентов», изъятие имущества у эмигрировавших журналистов и блокировки медиа.
«Политические преследования превращаются в отдельный изолированный мир, где демонстративная суровость судейских вердиктов сочетается с внепроцессуальным насилием, легализацией пыток и зачастую — полным бесправием», — резюмируют авторы доклада.
Отдельно в докладе указывается, что одно из правозащитных сообществ, созданное в 1992 году, в 2026 году было признано в РФ «террористическим» организациям по решению суда; в документе это рассматривается как часть общей тенденции давления на правозащитные структуры.
