Власти существенно наращивают финансирование патриотических программ для молодёжи и внедряют сложную систему показателей для оценки их эффективности. Эксперты отмечают, что используемые методики позволяют формально достигать целевых значений без реальной оценки убеждений и влияния на аудиторию.
Бюджетный рывок
Плановый бюджет федерального проекта «Мы вместе» (в составе нацпроекта «Молодёжь и дети») на 2025–2030 годы составляет 421,3 млрд рублей. В сопоставимых ценах это примерно в 20 раз больше расходов на аналогичный проект в 2021–2024 годах и в 455 раз — по сравнению с первой госпрограммой начала 2000‑х.
Если в 2005–2010 годах на патриотические инициативы расходовали порядка 0,001% федерального бюджета, то в 2023–2024 годах доля выросла до 0,3% (в среднем около 79 млрд руб. в год). Средства в основном направляются на военно‑патриотические лагеря, волонтёрские проекты, туристические поездки и создание интернет‑контента.
Ловушки статистики: как считаются показатели
Для мониторинга утверждены семь основных показателей. Один из ключевых — доля молодёжи, участвующей в патриотических проектах (цель к 2030 году — 75,1%). При этом учитываются не уникальные участники, а общее число «участий»: если один человек посетил несколько мероприятий, каждое посещение засчитывается отдельно, что систематически завышает охват.
За охват интернет‑контентом отвечает профильное ведомство: целевой уровень к 2030 году — 6 млрд «единиц». Под «единицей» понимается любой просмотр, от короткого поста в соцсетях до многочасового фильма, что не даёт представления о реальном воздействии и глубине вовлечённости аудитории.
Показатель доли культурных проектов с «традиционными ценностями» в 2024 году уже достиг 100%. Это отчасти формальность: в расчётах учитываются только проекты в рамках молодежной политики, которые по определению должны продвигать такие ценности.
Индекс «гармонично развитой личности» формируется как простое среднее из 24 разнородных показателей: победы в олимпиадах, посещения исторических парков, численность членов военно‑патриотических организаций, количество музыкантов в молодежных оркестрах и т. п. Объединение подобных метрик в одну формулу снижает информативность итога.
Исследователи предупреждают: текущая система мониторинга скорее фиксирует активность государственных программ, чем реальные убеждения граждан. Научные инструменты для измерения патриотизма существуют, но административная практика сводится к механическому суммированию охватов и посещений. Отсутствие чётких определений «патриотизма» и «традиционных ценностей» даёт ведомствам возможность корректировать показатели в пользу достижения планов.
