Биографические издания о жизни и творчестве поэта Владимира Высоцкого и писателя Михаила Булгакова внесены в перечень книг, подлежащих обязательной маркировке в соответствии с действующим в России законом о запрете «пропаганды наркотиков».
Данные о включении этих произведений содержатся в списке, который ведёт Российский книжный союз. В него заносят книги, где есть упоминания наркотических веществ и которые, по требованиям законодательства, должны сопровождаться специальной предупредительной пометкой.
Среди таких изданий, в частности, значится книга Владимира Новикова «Высоцкий: Мне есть чем оправдаться перед ним», а также три книги, посвящённые Булгакову: «Михаил Булгаков» (серия «Жизнь замечательных людей», пятое издание) Алексея Варламова, «Булгаков. Мои воспоминания» Любови Белозерской и «По следам Мастера и Маргариты. Маршруты от гида музея „Булгаковский дом“» Екатерины Горпинко.
Ранее в тот же перечень были добавлены произведения Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, Стивена Кинга, Чака Паланика, Харуки Мураками, а также переводы классической литературы, вышедшие после 1 августа 1990 года. Среди них — романы «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека.
В списке присутствуют и другие книги из серии «Жизнь замечательных людей»: «Венедикт Ерофеев: Человек нездешний» Александра Сенкевича, «Валерий Брюсов. Будь мрамором» Василия Молодякова и «Вера Холодная. Осколки мифов» Евгении Климовой.
Поправки к закону о запрете пропаганды наркотиков, которые вступили в силу в России с 1 марта 2026 года, запрещают немаркированные упоминания наркотиков в СМИ, книгах, музыке и кино. Специальная маркировка должна сопровождать все произведения, изданные в стране после 1 августа 1990 года, если в них встречаются такие упоминания.
Для издательств была разработана специальная программа на основе технологий искусственного интеллекта, которая автоматически проверяет тексты на соответствие требованиям закона. По словам участников книжного рынка, нейросеть уже допускала курьёзные случаи: фамилия писателя Дениса Драгунского была воспринята как нарушение из‑за созвучия со словом «drug».
Издатели также сообщали, что часть авторов не соглашается вносить правки в свои произведения под требования новых норм и отказывается от дополнительного самоцензурирования текстов.
